Клавдия Зиновьевна вышла на балкончик коттеджа, и даже зажмурилась от стыда и неуверенности.
— Мама, ты просто эгоистка! — заявил мне Витя. Я тогда подумала: «Вот оно, значит, как получается.
— Мам, ну ты же понимаешь, нам сейчас самим туго. Сын положил три тысячи рублей на край кухонного стола.
— Я знаю, ты не умеешь благодарить, поэтому хотя бы промолчи, что ли… Свекровь стояла посреди детской
Жестяная копилка с заначкой в форме домика стояла на верхней полке шкафа за коробкой с елочными игрушками.
— Ксения? Это ты? — голос Артура донесся из глубины квартиры, глухой и недовольный, словно она своим
Звук отрываемого скотча напоминал резкий вскрик. Вжик. Пауза. Вжик. Марина Сергеевна сидела на единственном
— Татьяна Петровна, ну вы опять? — голос Олега звучал не зло, а с такой липкой, дрожащей жалостью, от
— Никаких «бедных животных», Нина Петровна. Это условие. Если я узнаю, что вы давали детям мясо, рыбу
— Ах, у тебя повышение?! Ты теперь большая начальница? Думаешь, ты умнее меня? Да без меня ты — ноль!