— Тебе пора повзрослеть, — назидательно сказала Вика, и я почему-то обратила внимание на ее вишневые ногти, — ваши отношения себя исчерпали. Отпусти его, а?
Я ехала два часа, чтобы сделать сюрприз, чтобы порадовать сестру медовиком в ее день рождения, а она… Оказывается, она развлекалась… с моим мужем…
Увидев меня, Димка выскочил через окно и бросился бежать к забору, натягивая джинсы на ходу. Анекдот, честное слово…
Восемь лет мы были вместе… Восемь лет брака… Интересно, в какой момент все пошло не так?
Пока я ехала домой, Вика звонила мне трижды, но я сбрасывала. Потом пришло сообщение от нее: «Не делай из мухи слона. Сердцу ведь не прикажешь».
Сердцу не прикажешь, это да. Только… Вика была моей троюродной сестрой. Пятнадцать лет назад я устроила ее на работу. Я давала ей деньги на съемную квартиру, когда она разошлась с первым мужем. Я рассказывала ей о Диме, о наших ссорах, о том, что он храпит и боится стоматологов.
А она слушала, сочувствовала, говорила «бедная ты моя». И, оказывается, все это время они за моей спиной крутили роман…
***
— Инга, — сказал Дима, — Инга, я могу все объяснить.
И начал объяснять. Долго, запутанно, с повторами, как человек, который не готовил речь и теперь выдумывает на ходу. Вика его соблазнила. Вика постоянно зазывала его к себе. Вика, Вика, Вика. Он слабый. Он мужчина. Он не хотел. Она сама.
Я стояла у окна и думала о том, что к завтрашнему вечеру мне нужно испечь трехъярусный торт на золотую свадьбу. Заказчики просили с живыми цветами, и я уже договорилась с флористкой о розовых пионах.
Пионы будут стоить дорого, потому что не сезон, но заказчики хотели именно пионы, а не какие-нибудь хризантемы.
— Ты же знаешь, я без тебя пропаду, — сказал Дима и заплакал.
Мужчина тридцати семи лет плачет на моей кухне, в моей квартире, и я почему-то думаю о том, что он плачет некрасиво, как-то по-детски шмыгая носом. Раньше я этого не замечала… Впрочем, как выяснилось, я многого не замечала.
— Она ничего не значит для меня, — добавил он.
Я налила себе чаю.
— Ложись спать, — сказала я, — завтра поговорим.
Он посмотрел на меня с такой надеждой, с таким облегчением, что мне захотелось рассмеяться.
Я пошла в спальню и легла прямо в одежде. Я лежала до утра с открытыми глазами, слушая, как он беспокойно ворочается в гостиной на диване.
***
Две недели я жила как обычно. Пекла торты, брала заказы, улыбалась клиентам. Дима ходил за мной как побитая собака, приносил кофе в постель, мыл посуду, однажды даже пропылесосил — впервые за восемь лет. Я принимала все это со спокойным лицом, и он, кажется, решил, что прощен.
Вика писала мне снисходительные, длинные сообщения:
«Надеюсь, ты успокоилась».
«Давай поговорим как взрослые люди».
«Ты же понимаешь, что это не просто интрижка».
Я не отвечала. Я ждала подходящего момента. И он наконец настал.
***
Близился бабушкин юбилей. Восемьдесят лет, большой семейный праздник, все съезжаются. Я сказала, что, конечно, буду. И, конечно же, испеку торт. Какой бабушка хочет…
— Медовик, — сказала мама, — ты же знаешь, она его обожает.
Медовик… Ну разумеется.
Я испекла. Семь коржей, как положено, сметанный крем, двое суток в холодильнике. Дима смотрел, как я вынимаю его из формы, и глаза у него были голодные.
— Попробовать можно?
— На празднике попробуешь, — сказала я, — вместе со всеми.
Юбилей отмечали в бабушкином доме. Собралась реально вся родня, человек сорок. Гости сели за длинный стол буквой «П», и мы с Димой сели рядом.
Вика опоздала. Вошла через пятнадцать минут после начала торжества, скользнула по мне взглядом и села на свое место рядом с тетей Любой, через три стула от нас. Немного освоившись, сестра улыбнулась мне легкой, непринужденной улыбкой, как будто ничего не произошло, будто мы все еще сестры, подруги, близкие люди…
***
Я подождала, пока принесут горячее, пока бабушке скажут первый тост, пока все выпьют за ее здоровье и как следует закусят. А потом встала, взяла бокал с минералкой и сказала:
— Я хочу произнести тост. За семью. За честность. За то, чтобы мы всегда знали, кто нам настоящий друг, кто враг, а кто так.
Родня закивала. Дима напрягся, и я увидела, как он крепко сжал фужер.
— Несколько недель назад, — продолжила я, — я застала своего мужа с Викой. С нашей Викой, которую мы все тут любим, которую я считала не просто сестрой, но и своей близкой подругой.
За столом все замолчали.
— И я вот думаю, — продолжила я, — раз уж они теперь пара, надо их посадить вместе. Чего стесняться-то?
Вика вскочила. Лицо ее было красным, руки тряслись.
— Ты… Ты с ума сошла! Это неправда! — воскликнула она, обращаясь к гостям. — Это все ложь! Она врет!
Я достала телефон и открыла папку с ее сообщениями.
— «Сердцу не прикажешь», — прочитала я вслух. — «Ты же понимаешь, что это не просто интрижка»… Это ты писала, Вика. Хочешь, покажу всем дату и время?
Дима резко встал.
— Инга, не надо… — смущенно заговорил он. — Это было… Слушай, ну мы же восемь лет с тобой вместе! Восемь лет!
Он помолчал немного, а потом выпалил:
— Слушай, если ты разведешься со мной, то я… Я подам на раздел имущества!
— Подавай, — сказала я. — Квартира моя. Все остальное поделим, не вопрос.
Мама встала рядом со мной и положила руку мне на плечо. И тетя Люба встала тоже. И все стали подниматься со своих мест. Даже юбилярша.
Осталась сидеть одна только Вика.
***
Выдержав паузу, бабушка постучала вилкой по бокалу.
— Вика, — сказала она, — уйди по-хорошему. Прямо сейчас.
Вика ушла. Дима помедлил немного, но под осуждающими взглядами родни ушел за ней.
Праздник продолжился. Бабушка сказала, что ей восемьдесят лет, она не собирается портить себе юбилей из-за какой-то вертихвостки. Торт ели с аппетитом, мама забрала себе добавку, тетя Люба попросила рецепт.
Развод был тихим. Дима не стал судиться и подписал все, лишь бы только все закончилось побыстрее. Вика больше не появлялась ни на одном семейном празднике, а тетя Света, ее мать, чуть позже сказала маме по телефону, что ей стыдно за дочь.
Это было месяц назад…
***
Вчера мне пришли сообщения от мамы и тети Любы. Они спрашивают, как я, держусь ли. И зовут к себе в деревню на выходные.
Я держусь. У меня все хорошо. О произошедшем я стараюсь не думать. Хотя… иногда нет-нет, да и подумается, как там Дима с Викой, как у них сложилось все.
Я заходила на страничку Вики и видела несколько их совместных фотографий. Они не выглядят счастливыми. Да и бывают ли счастливы такие пары, где мужчина предал свою жену?
